Биография

Ирина Корина – один из самых ярких и самых парадоксальных продолжателей традиции Ильи Кабакова – как в разработанном им жанре «тотальной инсталляции», так и в пристальном исследовании повседневной среды обитания современного жителя России – как визуальной, так и смысловой. Сценограф по образованию, Корина замечательно работает с пространством. Принесшие ей славу работы начала 2000-х годов представляли собой полностью поглощавшие зрителя пространства, в которые он проваливался, как в собственное подсознание. И даже наследие советской эстетики и идеологии у молодой художницы появлялось как образ детских воспоминаний не столько о прошлом, сколько о предчувствиях так и не наступившего будущего. «Назад в будущее» - так и называлась одна из самых известных инсталляций художницы: тесное лабиринтоподобное пространство, за стенами которого зритель видел мозаику с гигантскими фигурами космонавтов, стилизованных под монументальное искусство брежневской эпохи.

Однако в последнее время инсталляции Кориной словно бы вывернулись наизнанку – художницу интересуют уже не столько поглощающие зрителя пространства, сколько поверхности – оберегающие, камуфлирующие, но и обманывающие. Ирина Корина увлеклась своего рода социологией дизайна – не того, который предлагают глянцевые журналы, но того, который граждане обеспечивают себе сами. Корина исследует постсоветскую среду обитания так же дотошно, как Кабаков – советские коммуналки, но делает это куда более сочувственно, без заведомого снисхождения и презрения, но, напротив, стремясь разделить обывательские представления об уюте, комфорте и эстетике «красивой жизни». Источником вдохновения для художницы стали оптовые рынки отделочной и строительной продукции, а любимым материалом – самоклеющиеся пленки с узорами под дерево и кирпич, мрамор и малахит и пестрые клеенки с самыми непредсказуемыми узорами – именно такие использованы в инсталляции, представленной в павильоне. Причем в отличие от соотвествующей прагматичной и функциональной эстетике международной продукции (вроде какой-нибудь IKEA), предлагающей потребителю рационально использовать то, что есть, материалы, которые использует Корина, словно бы превосходят самые буйные мечты потребителя. Самоклеющаяся пленка прикидывается не только скромными деревянными панелями, но и дворцовым малахитом и мрамором, а клеенка мнит себя роскошным штофом. И в этом смысле наследуют советской эстетике воспаряющей над бытом, риторической роскоши, требующей, например, чтобы станции метро выглядели дворцами. Одержимые мечтой о красоте, на которую привыкший смирять свои потребности обыватель уже и не надеется, эти поверхности склонны к бунту – они уже не желают покрывать столы или стены, но образуют причудливые новые формы. Например, трагикомически помпезные фонтаны, отсылающие к покрытым позолотой и пестрой смальтой знаменитым фонтанам ВДНХ – порожденного сталинской эпохой воплощения грядущего коммунистического рая. В созданной для выставки «Победа над будущим» инсталляции Ирины Кориной можно увидеть, как в кичевой бытовой продукции продолжает, на подсознательном уровне, присутствовать советская мечта о дворцовой роскоши, в которой при коммунизме будут жить все: утопия, уже давно ставшая достоянием истории.

Ирина Кулик